cafe style blue news rack

темнеет уже в четыре, мы усаживаем ирину в машину, нам помогают две санитарки. т.н. держит дверь, в. поднимает ее и сгибает ей колени, я втаскиваю ее ноги в машину и пытаюсь устроить поудобнее. мы забираем ирину из реабилитационного центра в семидесяти километрах от москвы. ирина вяло отбивается: отпусти, говорит, я же вас не беру; и пытается стянуть шарф. мы потеряли одну из перчаток, которые санитарки дали ей с собой: перчатки чужие, ее собственные потеряли. искали, а оказалось, что она успела уже натянуть ее на руку:  моторные рефлексы работают. ирине около восьмидесяти. она одна говорит в машине, пока мы едем; бессвязные фразы, почти понятное начало, а дальше - как будто неудачное стихотворение хармса. вы мне это что такое вот такое вот такое вот такое приносите слесали. потом приезжаем, устраиваем ее дома, застилаем клеенкой диван. собака первое время лает, ирина сидит на табурете, куда ее посадили, пока стягивали ботинки. т.н. говорит, что раньше, прежде чем нашелся этот центр, ирина, оставаясь одна дома, могла часами дергать ручку входной двери: вверх и вниз, вверх и вниз, пока не отламывала ее. мы обсуждаем, не поменять ли все замки в комнатах. строитель саша, который уже пятый день живет с нами, красит стены и питается одним какао, интересуется про реабилитационный центр, ему надо куда-то пристроить отца. т.н. держится молодцом, хотя тоже не представляет, что будет дальше. к вечеру теплеет и такой красивый снег начинает таять. потом ночью, когда все уже легли спать - и ирина, самая первая, и т.н., и собака, и строитель саша, - мы согреем золотистый глёгг и будем говорить о делах, которые нам предстоят перед отъездом, о маршрутах, о картах, о билетах и вообще о том, что спланировать все можно только на короткое, очень короткое время. иногда, разбирая книги в шкафу, чужие книги в чужом шкафу, я завидую уверенной жизни на месте, в которой ты можешь позволить себе книжный шкаф и можешь выбрать занавески в комнату. я даже хочу ходить на работу пять дней в неделю и как-нибудь безумно отрываться на выходных. весь этот месяц в москве мы живем в чужой квартире, сначала одни, а потом вместе с сашей, строителем из перми. и дальше опять начнется путешествие длиной в месяц, где все, на что ты можешь положиться, это твоя зубная щетка, твоя машина, твоя фотокамера, твои лыжи и случайная заправка на дороге, и билеты на паром, если они выкуплены заранее, и общая комната в хостеле, и ощущение борьбы, постоянное ощущение борьбы и движения, без которого не обходится ни одно скандинавское путешествие. мне бывает завидно совсем немного, в целом я люблю это ощущение уверенности в вещах, которые для других людей не являются значимыми. и потом, с этим почти монастырским тренировочным режимом, на зависть, на тоску, на ностальгию и другие подобные чувства, просто не остается свободных сил. проснуться, позаниматься, завтрак (праздничный декабрьский завтрак!), в город, вернуться, позаниматься, обед, дела и расчеты, и вечером на йогу в "открытый мир", вернуться, выпить чай, и около двух заснуть, чтобы в восемь проснуться и опять упражнения. снег за окном и коврик. в целом, никаких переживаний.