по дороге в дубровник с одной стороны стоят сухие кипарисы, а с другой стороны - живые.
таможня вообще над самым морем. всех просят зайти в машины. потом разбитая дорога и красная почва. ехать осталось тридцать два километра. а вдоль дороги - синие гидранты.
это значит - забота.
в черногории такого нет.
потом я засыпаю. я всегда засыпаю по дороге в дубровник.
мои сонные тридцать два километра за штампом в паспорте.
машина полна народу. на заднем сиденье хнычет двухлетка. все вертят головами.
перед поворотом в город в город - белоснежный вантовый мост.
оранжевые автобусы.
красные кабинки фуникулера, скрывающиеся в облаках.
у меня есть информация про дубровник. в 1667 году здесь было землятрясение.
в старом городе идешь как в очереди, шаг за шагом.
надпись: this street is not your toilet.
на крепостной стене находится кафе: нам видны зонтики. оттуда бросают вниз коробку апельсиновых корок.
пролетает шесть или семь метров
дыщ
- shit! oh fucking shit! - кричит чувак, который чуть под нее не попал.
потом сверху извиняются официанты.
простыни и птицы.
цветочные горшки на ступенях улиц. рестораны на узких ступенях улиц. вместо вывесок - раскрашенные фонари.
мои спутники дремлют в кафе над пустыми чашками.
в порту около старого города - лодки, коты, сидящие над рыбами, японцы за большими тарелками еды, лавандовое мыло, салфетки, продажа билетов на катера с прозрачным днищем.
обратно мы возвращаемся в темноте и спокойные. продукты в дубровнике дешевле.
мороженое - дороже.
туристы волокут чемоданы в старый город, не зная, сколько лестниц у них впереди.
таможенный пункт в темноте и при выезде штамп не ставят.
двухлетка на заднем сиденье спит.
в нашей бухте привычный ряд огней, многие из них я знаю наизусть.
несколько новых яхт в марине.
не таких больших, как те круизные лайнеры в дубровнике в порту.
у крыльца нашего дома темнота и пинии, нежные линии виноградных листьев, неподвижная ящерка на стене.
таможня вообще над самым морем. всех просят зайти в машины. потом разбитая дорога и красная почва. ехать осталось тридцать два километра. а вдоль дороги - синие гидранты.
это значит - забота.
в черногории такого нет.
потом я засыпаю. я всегда засыпаю по дороге в дубровник.
мои сонные тридцать два километра за штампом в паспорте.
машина полна народу. на заднем сиденье хнычет двухлетка. все вертят головами.
перед поворотом в город в город - белоснежный вантовый мост.
оранжевые автобусы.
красные кабинки фуникулера, скрывающиеся в облаках.
у меня есть информация про дубровник. в 1667 году здесь было землятрясение.
в старом городе идешь как в очереди, шаг за шагом.
надпись: this street is not your toilet.
на крепостной стене находится кафе: нам видны зонтики. оттуда бросают вниз коробку апельсиновых корок.
пролетает шесть или семь метров
дыщ
- shit! oh fucking shit! - кричит чувак, который чуть под нее не попал.
потом сверху извиняются официанты.
простыни и птицы.
цветочные горшки на ступенях улиц. рестораны на узких ступенях улиц. вместо вывесок - раскрашенные фонари.
мои спутники дремлют в кафе над пустыми чашками.
в порту около старого города - лодки, коты, сидящие над рыбами, японцы за большими тарелками еды, лавандовое мыло, салфетки, продажа билетов на катера с прозрачным днищем.
обратно мы возвращаемся в темноте и спокойные. продукты в дубровнике дешевле.
мороженое - дороже.
туристы волокут чемоданы в старый город, не зная, сколько лестниц у них впереди.
таможенный пункт в темноте и при выезде штамп не ставят.
двухлетка на заднем сиденье спит.
в нашей бухте привычный ряд огней, многие из них я знаю наизусть.
несколько новых яхт в марине.
не таких больших, как те круизные лайнеры в дубровнике в порту.
у крыльца нашего дома темнота и пинии, нежные линии виноградных листьев, неподвижная ящерка на стене.
Comments
Post a Comment