мы должны уезжать завтра и у нас до сих пор нет визы.
нам не удается спать и нас ждет огромная дорога сквозь деревни, где некоторые дома сожжены, и через перелески и полчаса на кофе в питере.
я никогда не забуду, как мы возвращались этим летом обратно.
в шесть вечера мы были около питера, зашли в оби на парнасе за какой-то очередной штукой для ремонта, которую больше негде было купить. в девять утра к нам должны были прийти ребята, чтобы разобрать остекление на балконе. в семь вечера мы двинули с парнаса. до полуночи еще легко, а вот потом начинается. знаки впереди кажутся животными, готовыми к прыжку, или людьми, которые ждут тебя, пошатываясь. в населенных пунктах все сбавляют скорость. сначала кажется, что никогда не рассветет, но потом все-таки въезжаешь в чужое утро. без пятнадцати пять, область. люди, стоящие на автобусных остановках. люди, которые уже в четыре едут на работу. куртки, полиэтиленовые пакеты, наушники. люди, которые собираются перейти дорогу, и я изо всех сил таращу глаза, потому что моргнуть - это почти значит заснуть. мне кажется, что сердце бьется дико медленно. мы меняемся каждые сорок пять минут, потому что больше не выдержать. тот, кто садится на пассажирское сиденье, сразу проваливается в сон и исчезает. в зеленограде машин становится столько. столько становится машин. в шесть я открываю глаза в пустой москве, на повороте с гоголевского бульвара на остоженку. в восемь отрываю голову от подушки, чтобы открыть дверь ребятам, которые пришли разобрать остекление. уже начинается жара, но, конечно, еще не под сорок. потом мы проводим полубольной день. дорога сразу стирается, и я вспоминаю ее только сейчас, когда впереди еще одна, только в другую сторону.
семинар по йоге в смоланде начинается девятнадцатого декабря и все телефоны, ноутбуки и айподы там отбирают и запирают в сейф. покинуть территорию сада - значит покинуть семинар. две недели тишины и работы. в стокгольме я собираюсь купить записную книжку и вести дневник, если будет разрешено.
у нас сплошная неразбериха с поставщиками. специи, кофе, чай.
никогда еще не ждали отъезда в такой усталости и такой тоске.
из издательства прислали финальную верстку; вместо того, чтобы собирать вещи, работаю.
десять часов. можно позвонить в финское консульство.
нам не удается спать и нас ждет огромная дорога сквозь деревни, где некоторые дома сожжены, и через перелески и полчаса на кофе в питере.
я никогда не забуду, как мы возвращались этим летом обратно.
в шесть вечера мы были около питера, зашли в оби на парнасе за какой-то очередной штукой для ремонта, которую больше негде было купить. в девять утра к нам должны были прийти ребята, чтобы разобрать остекление на балконе. в семь вечера мы двинули с парнаса. до полуночи еще легко, а вот потом начинается. знаки впереди кажутся животными, готовыми к прыжку, или людьми, которые ждут тебя, пошатываясь. в населенных пунктах все сбавляют скорость. сначала кажется, что никогда не рассветет, но потом все-таки въезжаешь в чужое утро. без пятнадцати пять, область. люди, стоящие на автобусных остановках. люди, которые уже в четыре едут на работу. куртки, полиэтиленовые пакеты, наушники. люди, которые собираются перейти дорогу, и я изо всех сил таращу глаза, потому что моргнуть - это почти значит заснуть. мне кажется, что сердце бьется дико медленно. мы меняемся каждые сорок пять минут, потому что больше не выдержать. тот, кто садится на пассажирское сиденье, сразу проваливается в сон и исчезает. в зеленограде машин становится столько. столько становится машин. в шесть я открываю глаза в пустой москве, на повороте с гоголевского бульвара на остоженку. в восемь отрываю голову от подушки, чтобы открыть дверь ребятам, которые пришли разобрать остекление. уже начинается жара, но, конечно, еще не под сорок. потом мы проводим полубольной день. дорога сразу стирается, и я вспоминаю ее только сейчас, когда впереди еще одна, только в другую сторону.
семинар по йоге в смоланде начинается девятнадцатого декабря и все телефоны, ноутбуки и айподы там отбирают и запирают в сейф. покинуть территорию сада - значит покинуть семинар. две недели тишины и работы. в стокгольме я собираюсь купить записную книжку и вести дневник, если будет разрешено.
у нас сплошная неразбериха с поставщиками. специи, кофе, чай.
никогда еще не ждали отъезда в такой усталости и такой тоске.
из издательства прислали финальную верстку; вместо того, чтобы собирать вещи, работаю.
десять часов. можно позвонить в финское консульство.
Comments
Post a Comment