после визита к саре в семейном отеле эндикотт чарльз заходит в церковь, где понимает несколько вещей
"внезапное озарение открыло чарльзу глаза на истинную сущность христианства: не прославлять это варварское изображение, не простираться перед ним корысти ради, рассчитывая заработать искупление грехов; но постараться изменить мир, во имя которого спаситель принял смерть на кресте; сделать так, чтобы он мог представть всем живущим на земле людям, мужчинам и женщинам, не с искажённым предсмертной мукой лицом, а с умиротворённой улыбкой, торжествуя вместе с ними победу, свершённую ими и свершившуюся в них самих.
стоя перед распятием, он впервые до конца осознал, что его время - вся эта беспокойная жизнь, железные истины и косные условности, подавленные эмоции и спасительный юмор, робкая наука и самонадеянная религия, продажная политика и традиционная кастовость - и есть его подлинный враг... "
время делает чарльза самим собой
"и если бы - мог бы добавить, но не добавил чарльз - ему не мешала роковая преграда в виде дихотомии, столь свойственной викторианскому мышлению (быть может, наиболее плачевное следствие навязчивой идеи раскладывать всё по полочкам) и приучившей викторианцев видеть "душу" как нечто более реальное, чем тело, - гораздо более реальное, их единственное по-настоящему реальное "я"; викторианская душа вообще была почти не связана с телом: она парила в вышине, пока животное начало копошилось где-то на земле; и в то же время из-за досадного просчета, непонятной дисгармонии в природе вещей душа против воли влеклась вслед за низким животным началом, как воздушный шарик на ниточке за своенравным, капризным ребёнком.
тот фатк, что у всех викторианцев наблюдалось раздвоение личности, мы должны прочно уложить на полку нашего сознания, это единственный багаж, который стоит взять с собой отправляясь в путешествие по девятнадцатому веку. наиболее явственны - и наиболее общеизвестны - проявления этой двойственности у поэтов, которых я так часто цитирую, - у теннисона, клафа, арнольда, гарди... в потоке проклятий, поначалу обрушившихся на прерафаэлитов, котоыре пытались - по мнению их современников - покончить с раздвоенностью и в искусстве, и в жизни; в бесконечной непримиримой вражде между свободой и ограничением, излишеством и умеренностью, внешней пристойностью и внутренним сознанием греховности, между громкими призывами к женскому образованию и тихим страхом перед женской эмансипацией... редчайший в истории пример столь последовательного искажения фактов, подмены истинного содержания парадным фасадом - и самое печальное, что попытка увенчалась успехом: легковерное потомство всё это проглотило!! поэтому я думаю, что лучший путеводитель по эпохе - "доктор джекил и мистер хайд": под полупародийной оболочкой "романа ужасов" кроется глубокая правда, обнажающая суть викторианского времени".
(с) джон фаулз
"любовница французского лейтенанта"
"внезапное озарение открыло чарльзу глаза на истинную сущность христианства: не прославлять это варварское изображение, не простираться перед ним корысти ради, рассчитывая заработать искупление грехов; но постараться изменить мир, во имя которого спаситель принял смерть на кресте; сделать так, чтобы он мог представть всем живущим на земле людям, мужчинам и женщинам, не с искажённым предсмертной мукой лицом, а с умиротворённой улыбкой, торжествуя вместе с ними победу, свершённую ими и свершившуюся в них самих.
стоя перед распятием, он впервые до конца осознал, что его время - вся эта беспокойная жизнь, железные истины и косные условности, подавленные эмоции и спасительный юмор, робкая наука и самонадеянная религия, продажная политика и традиционная кастовость - и есть его подлинный враг... "
время делает чарльза самим собой
"и если бы - мог бы добавить, но не добавил чарльз - ему не мешала роковая преграда в виде дихотомии, столь свойственной викторианскому мышлению (быть может, наиболее плачевное следствие навязчивой идеи раскладывать всё по полочкам) и приучившей викторианцев видеть "душу" как нечто более реальное, чем тело, - гораздо более реальное, их единственное по-настоящему реальное "я"; викторианская душа вообще была почти не связана с телом: она парила в вышине, пока животное начало копошилось где-то на земле; и в то же время из-за досадного просчета, непонятной дисгармонии в природе вещей душа против воли влеклась вслед за низким животным началом, как воздушный шарик на ниточке за своенравным, капризным ребёнком.
тот фатк, что у всех викторианцев наблюдалось раздвоение личности, мы должны прочно уложить на полку нашего сознания, это единственный багаж, который стоит взять с собой отправляясь в путешествие по девятнадцатому веку. наиболее явственны - и наиболее общеизвестны - проявления этой двойственности у поэтов, которых я так часто цитирую, - у теннисона, клафа, арнольда, гарди... в потоке проклятий, поначалу обрушившихся на прерафаэлитов, котоыре пытались - по мнению их современников - покончить с раздвоенностью и в искусстве, и в жизни; в бесконечной непримиримой вражде между свободой и ограничением, излишеством и умеренностью, внешней пристойностью и внутренним сознанием греховности, между громкими призывами к женскому образованию и тихим страхом перед женской эмансипацией... редчайший в истории пример столь последовательного искажения фактов, подмены истинного содержания парадным фасадом - и самое печальное, что попытка увенчалась успехом: легковерное потомство всё это проглотило!! поэтому я думаю, что лучший путеводитель по эпохе - "доктор джекил и мистер хайд": под полупародийной оболочкой "романа ужасов" кроется глубокая правда, обнажающая суть викторианского времени".
(с) джон фаулз
"любовница французского лейтенанта"
Comments
Post a Comment